— Я хотел попросить прощения. Я хотел сказать... Извини. — Что? Ты пришел сюда сказать «Извини»? Правда? — Да. — Сделай лучше что-нибудь полезное... Иди убей себя.

Он так на меня смотрел... Он был похож на ангела. А я в ответ хотел дать ему кулаком в челюсть. Я ненавидел себя за свою жестокость.

Мы все пребываем в заключении. Свою тюрьму я построил сам, но от этого выйти из нее не легче.

— Вы оба должны знать, что менее четырех лет назад меня судили за вредительство, бунт и саботаж. — И вы, чудесным образом, были оправданы. — А еще через два года я проник в тюрьму в Бодмине и освободил заключенного. Или вы, и ваши коллеги-судьи, расцениваете это как молодой задор? — Возможно, мы исповедуем принцип, что раскаявшийся грешник — самый лучший пастор.