Я думала Время лечит, я думала Время учит Справляться со всем неизбежным. И снова проклятый август въедается в мои руки, болит непривычно-нежно. И снова «ты» в каждом звуке, на мятой моей подушке, в растрёпанных волосах. По странной привычке с утра налью чай в две кружки, но лучше тебе не знать. Но лучше тебе совсем ничего обо мне не знать... Что я стала злей и резче, что я приросла к молчанью, что это не так легко. Что я твой колючий образ повсюду с собой таскаю, слова все мои — вскипевшее молоко. Ты так далеко, я знаю. У самого-самого сердца. Так далеко.