Литература всегда казалась мне своего рода разновидностью сна (пожалуй, единственной легкоуправляемой разновидностью). Чтение — искусство сновидения для ленивых; писательство, по большому счету — тем более.

О царство кухни! Кто не восхвалял Твой синий чад над жарящимся мясом, Твой лёгкий пар над супом золотым? Петух, которого, быть может, завтра Зарежет повар, распевает хрипло Весёлый гимн прекрасному искусству, Труднейшему и благодатному...

— Спасибо. А как гостиницу нашли? — Хорошая, синьор. Постели, мебель и зеркала, и кухня… всё прекрасно. Из кухни запах — просто упоенье! Я говорил с лакеем: очень вежлив.

— Скажи мне снова, зачем мы это делаем? — Ты же знаешь. Искусство. — Искусство? Что... искусство — болезненная мания. Искусство — это сошедшее с ума эго. Искусство... — Искусство прекрасно.