Он думал, что он меня знает. А он знает меня так же мало, как кто бы то ни было на свете знает меня. Я сама не знаю. Я знаю свои аппетиты, как говорят французы.
Он думал, что он меня знает. А он знает меня так же мало, как кто бы то ни было на свете знает меня. Я сама не знаю. Я знаю свои аппетиты, как говорят французы.
— Уже появились светлячки... Какая прелесть! Что заставляет их светиться, доктор? Это у них пора любви? — Откровенно говоря, я не знаю. — А я думала, что Вы знаете... Вот было бы прекрасно, доктор, если бы люди светились в порыве любви как светлячки! Лили-Белл! А ты не светишься, когда любишь? Ты ведь так быстро воспламеняешься!
— Чем ты занимаешься? — У меня интернет-магазин, подняла его с нуля, жопу рву, а знаете, что Эш говорил о работе? «Само что-нибудь подвернется». И, знаете, кто подвернулся? Я. Кто-то должен был нести ответственность. Группа не считала меня за свою, но именно Эш был самым большим эгоистом и вел себя как ребенок. — О, как я тебя понимаю. У меня был незрелый напарник — это просто жесть. — С ума сойти можно. — Да, я хотела его убить. — Я этого не говорила.
