В огромном городе моём — ночь. Из дома сонного иду — прочь И люди думают: жена, дочь, — А я запомнила одно: ночь. Июльский ветер мне метет — путь, И где-то музыка в окне — чуть. Ах, нынче ветру до зари — дуть Сквозь стенки тонкие груди — в грудь. Есть чёрный тополь, и в окне — свет, И звон на башне, и в руке — цвет, И шаг вот этот — никому — вслед, И тень вот эта, а меня — нет.

Ты в моём непростом октябре, обнажённом дождями и ветром, в сиротливой промокшей заре, в той печали осеннего ретро.

Дождь. Ночь. Разбитое окно. И осколки стекла Застряли в воздухе, Как листья, Не подхваченные ветром. Вдруг – звон… Точно так же Обрывается жизнь человека.

— Ника Георгиевна Турбина

Ты звони, звонарь, зарю звони, Добрым словом братьев помяни, Бог с тобой, звонарь, и Бог со мной, Ветер всех развеет над землей!

Июльская ночь… как пахнет маттиолой! Яркие звёзды окунулись в музыку тончайших струн небес… нараспашку все окна, душа в лунном сиянии.