Помимо того, что счастье – преходяще, оно рассчитано на одного, в редчайших случаях нисходит на двоих, почти никогда – на троих, и уж совсем немыслимо представить себе коллективное, муниципальное счастье.

Комедию может играть один; для мелодрамы нужны уже двое; а для трагедии – трое.

Мир капитализма — это мир хаоса и разобщенности, честолюбия и жадности, индивидуализма и эгоизма, раздоров и вражды.

Женщины настолько тщеславны, что удовлетвориться одним мужчиной они никогда не могут. Даже самые скромные из них охотно соглашаются иметь троих: одного для почета, другого для богатства и третьего для наслаждения. Причем каждый из троих думает, что его любят больше всех. В действительности же двое первых всегда служат третьему.