Для настоящего художника его творчество есть и раскрытие его души в самых глубоких и недосягаемых ее тайниках – оно интимнее, чем дневник, и искреннее, чем исповедь. Оно есть одновременно мышление и искание художника, хотя и не разумом, а художественной интуицией, которая, однако, сильнее и острее рассудочного мышления. Глубочайшая искренность и правдивость, вытекающая из полнейшей внутренней свободы, есть отличительная черта истинно художественных произведений, – а вместе и мера их гениальности. Искусство делается неискренним и тем самым становится ниже себя, когда оно утрачивает эту внутреннюю свободу, превращается в служебное орудие, делается тенденциозным.

Художественное произведение нужно судить по его собственным законам.

— Понятно, что художественной литературой невозможно заместить знание истории, исторических фактов и той действительности, которая была. Невозможно почувствовать все те произведения, о которых говорилось, прекрасные, замечательные произведения, если ты не знаешь, о чем идет речь. Это разные вещи. Безусловно, это задача школы. И это ничем нельзя заместить. Чтобы это все понять и прочувствовать, надо об этом знать. Надо знать исторические факты. — Нет таких школ. — Нет — надо создавать. Другого выхода нет.

Что такое художественное произведение, таков основополагающий вопрос для арсологии.