В этот момент я впервые почувствовала себе защищенной. Когда он был рядом, я знала, что он не позволит мне упасть. Он возвышался надо мной в росте и поклонялся моей душе.

Кузнец оживился. – И я так полагаю, что приспособимся. Я полагаю, главное – никого не трогай, и тебя не тронут, а? Румата покачал головой. – Ну нет, – сказал он. – Кто не трогает, тех больше всего и режут.

До инфаркта я никогда не думал о смерти. А в тот момент сказал себе: «От жизни противоядия нет».

Человек начинает дряхлеть именно в тот момент, когда впервые согласится с мыслью о своей старости.