Перед ним было блестящее небо, внизу озеро, кругом горизонт светлый и бесконечный, которому конца-краю нет. Он долго смотрел и терзался. Ему вспомнилось теперь, как простирал он руки свои в эту светлую, бесконечную синеву и плакал. Мучило его то, что всему этому он совсем чужой.
Перед ним было блестящее небо, внизу озеро, кругом горизонт светлый и бесконечный, которому конца-краю нет. Он долго смотрел и терзался. Ему вспомнилось теперь, как простирал он руки свои в эту светлую, бесконечную синеву и плакал. Мучило его то, что всему этому он совсем чужой.
Они сидели на ступенях собора, смотрели на раскинувшийся внизу Монмартр, ели багет и были безмерно счастливы тем особым счастьем, когда знаешь, что небо ясное, птицы поют, а впереди жизнь без конца и без края.
Где брать силы, чтобы пережить все? Друг в друге. В этом небе, одном на всех. В Боге, даже если в него невозможно до конца поверить. В летнем бесконечном вечере, когда долго-долго еще виден свет давно скрывшегося за горизонтом солнца.
Следом за бумажным змеем на велосипедах мчаться вниз с горы, Сквозь цветущие деревья, облетая сонные дворы. Апрельское утро, трепещущие ленты в волосах, Расстёгнуты куртки — летят по небу, словно паруса... Оставлены велосипеды, кеды наспех сброшены во влажной траве. Наперегонки по склонам вниз к морской прохладной синеве... Балансируя на узком парапете, бежать на край земли, Кормить белых чаек, считать на горизонте корабли.
