Рис осторожно поднес к носу картошку, словно это было что-то опасное, и понюхал её. – Подсолнечное масло! – вдруг воскликнул он. – Ха-ха! Она жарила картошку на подсолнечном масле. Какой же это дурак жарит картошку на подсолнечном масле? У неё что, нет сливочного? – А чем тебе не нравится подсолнечное масло? – Оно пахнет мышами. – А ты когда-нибудь нюхал мышей? – Нет. Но зато я нюхал подсолнечное масло, а это одно и то же.
Рис осторожно поднес к носу картошку, словно это было что-то опасное, и понюхал её. – Подсолнечное масло! – вдруг воскликнул он. – Ха-ха! Она жарила картошку на подсолнечном масле. Какой же это дурак жарит картошку на подсолнечном масле? У неё что, нет сливочного? – А чем тебе не нравится подсолнечное масло? – Оно пахнет мышами. – А ты когда-нибудь нюхал мышей? – Нет. Но зато я нюхал подсолнечное масло, а это одно и то же.
Евений Пантелеевич Дубровин — советский прозаик, сатирик; автор повести о послевоенном детстве «В ожидании козы» (1968). ... Член Союза писателей с 1967 года. На протяжении десяти лет возглавлял журнал «Крокодил».
— Какая красота! Интересно, что за цветок такой? — Фьють, да что тут может расти! Картошка какая-нибудь. — А пахнет-то, пахнет-то как... Юлий! — Что я, картошку никогда не нюхал, что ли?
У неё астма, а она до сих пор курит. У неё повышенный холестерин, а она продолжает готовить на сливочном масле. У неё разбитое сердце, а она все ещё верит в любовь.
— На второе — тЕфтель с рисом или котлета с картошкой. — Для меня тЕфтель с картошкой. — ТЕфтель — с рисом! Котлета с картошкой. — Котлета с картошкой, тефтель с рисом — потом поменяемся... — Менять — нельзя!
