— Всё-таки плохо, когда к человеку всё сразу приходит. — Что, «всё»? — Что? Счастье. — А как оно должно приходить? — Постепенно и очень долго. Так, чтобы на всю жизнь хватило. А то вспыхнет, как спичка. Ни света, ни привета...

Эта тюрьма в огне, и я зажегаю спичку.

– Вы, значит, будете давать нам советы? – говорю я Хеймитчу. – Даю прямо сейчас: останься живой, – отвечает Хеймитч и дико хохочет. Я бросаю взгляд на Пита, прежде чем вспоминаю, что решила не иметь с ним никаких дел. С удивлением замечаю в его глазах жесткость. – Очень смешно, – говорит он без обычного добродушия и внезапно выбивает из руки Хеймитча стакан. Тот разлетается на осколки и его содержимое течет по проходу, как кровь. – Только не для нас.

Поздно... Ну что же ты, полно. Мы еле знакомы, А ты уже вся в огне... Капли... Дождь с нами, не так ли? Как в диком спектакле, Поет о тебе и мне. Числа... Без цели, без смысла Сложились так чисто В случайности наших встреч. Лунный... Свет так безумно, Волшебно, бесшумно Стекает с волос и плеч