В ноябре, когда наступили тёмные, безлунные ночи, сердце её до того переполнилось гнетущей тоской, что она не могла уже сдержать себя. Она вышла однажды на улицу и пошла по направлению к мельничной плотинке. Речка бурлила и пенилась; шёл сильный дождь; сквозь осыпанные мукой стекла окон брезжил тусклый свет; колесо стучало, но помольцы скрылись. Было пустынно, мрачно, безрассветно. Она дошла до середины мостков, переброшенных через плотину, и бросилась головой вперёд на понырный мост. Жизнь её порвалась, почти не начавшись. Порвалась бессмысленно, незаслуженно и жестоко.