29 июля 2026, среда

Ингольв здесь, и Снэульв здесь – в числе викингов, разоривших её город, убивших, может быть, Тормода и превративших в рабыню её саму. Снэульв – один из них. У Загляды не укладывалось это в голове, она не могла причислить к врагам человека, который стал её судьбой, которого она вспоминала с такой любовью. Но память же подсказывала то, с чем нельзя было спорить. Снэульву нужен был вожак, с которым он сможет быстро разбогатеть. А кого грабить, им всё равно. Любовь, ставшая самой большой радостью в жизни Загляды, была убита, как ножом в сердце, одним ударом. Снэульв всё равно что умер для неё – уж лучше бы он умер, лучше бы ей плакать над его могилой и продолжать любить его в своём сердце!

Елизавета Дворецкая

Елизавета Дворецкая
Елизавета Дворецкая
402 цитат

Елизавета Алексеевна Дворецкая (род. ... 1 июня 1970, Москва) — русская писательница. Дворецкая Елизавета Алексеевна родилась в Москве, а в настоящее время проживает в Санкт-Петербурге. Окончила филологический факультет Московского педагогического государственного университета. После получения диплома два года работала в школе учителем русского языка и литературы, потом была занята в сфере государственного управления, пока не перешла наконец к образу жизни профессионального писателя. Писать начала в возрасте четырнадцати лет. В 1997 были опубликованы сразу четыре её произведения: исторический роман «Ветер с Варяжского моря», и три книги в жанре фэнтези — «Огненный волк» (славянское фэнтези), «Оружие скальда» и «Стоячие камни». Её перу принадлежит более двух десятков книг в нескольких родственных жанрах: это и «чистое» фэнтези, и историческая фантастика, и исторические романы традиционного типа.

Похожие цитаты

Немного успокоившись, Загляда убеждала себя, что Тормод жив, только ранен, и это удавалось ей легко. Мысль о его гибели была слишком страшной, душа и сознание Загляды не принимали её.
Незнакомый викинг, на дворе у Середы связавший ей руки, сейчас казался ей менее противен, чем Снэульв. Викинг был просто врагом – Снэульв был предателем. Вид его, голос, ещё годня утром любимый, теперь был ей страшен. Она боялась его, как боялась бы вставшего мертвеца.
Оглядываясь, Загляда вздохнула почти счастливо – она снова была дома, всё встало на свои места. Только вот матери больше нет здесь и не будет, у очага хлопочет одна Зиманя, и голоса матери больше не раздастся среди общего гомона. Но Загляда сдержала печаль, готовую снова стиснуть её сердце, не заплакала, а улыбнулась, встретив озабоченный взгляд Тормода. Время идет и собирает свою дань, ничто и никогда не будет так, как было. И нечего плакать – надо жить.
Перед взором её то и дело вставало лицо Снэульва, заслоняя всё иное. Образ его был для Загляды как драгоценный камень, спрятанный в тайниках души и освещавший для неё всё вокруг.