28 сентября 2026, понедельник

Незнакомый викинг, на дворе у Середы связавший ей руки, сейчас казался ей менее противен, чем Снэульв. Викинг был просто врагом – Снэульв был предателем. Вид его, голос, ещё годня утром любимый, теперь был ей страшен. Она боялась его, как боялась бы вставшего мертвеца.

— Елизавета Дворецкая

Елизавета Дворецкая
Елизавета Дворецкая
402 цитат

Елизавета Алексеевна Дворецкая (род. ... 1 июня 1970, Москва) — русская писательница. Дворецкая Елизавета Алексеевна родилась в Москве, а в настоящее время проживает в Санкт-Петербурге. Окончила филологический факультет Московского педагогического государственного университета. После получения диплома два года работала в школе учителем русского языка и литературы, потом была занята в сфере государственного управления, пока не перешла наконец к образу жизни профессионального писателя. Писать начала в возрасте четырнадцати лет. В 1997 были опубликованы сразу четыре её произведения: исторический роман «Ветер с Варяжского моря», и три книги в жанре фэнтези — «Огненный волк» (славянское фэнтези), «Оружие скальда» и «Стоячие камни». Её перу принадлежит более двух десятков книг в нескольких родственных жанрах: это и «чистое» фэнтези, и историческая фантастика, и исторические романы традиционного типа.

Похожие цитаты

Ингольв здесь, и Снэульв здесь – в числе викингов, разоривших её город, убивших, может быть, Тормода и превративших в рабыню её саму. Снэульв – один из них. У Загляды не укладывалось это в голове, она не могла причислить к врагам человека, который стал её судьбой, которого она вспоминала с такой любовью. Но память же подсказывала то, с чем нельзя было спорить. Снэульву нужен был вожак, с которым он сможет быстро разбогатеть. А кого грабить, им всё равно. Любовь, ставшая самой большой радостью в жизни Загляды, была убита, как ножом в сердце, одним ударом. Снэульв всё равно что умер для неё – уж лучше бы он умер, лучше бы ей плакать над его могилой и продолжать любить его в своём сердце!
У нас была гражданская война, окраина горела и взрывалась. Огромная российская вина, на всех разложенная — небольшой казалась.
Снэульв казался ей похожим на костёр – то ли согреешься возле него, то ли обожжёшься.
Антисемитизм вовсе и не страшен, а только противен, жалок и глуп: противен, потому что направлен против крови, а не против личности, жалок потому, что завистлив, хотя желает казаться презрительным, глуп потому, что еще крепче сплочает то, что целью своей поставил разрушить.
— Марк Агеев · книга