29 июля 2026, среда

Незнакомый викинг, на дворе у Середы связавший ей руки, сейчас казался ей менее противен, чем Снэульв. Викинг был просто врагом – Снэульв был предателем. Вид его, голос, ещё годня утром любимый, теперь был ей страшен. Она боялась его, как боялась бы вставшего мертвеца.

Елизавета Дворецкая

Елизавета Дворецкая
Елизавета Дворецкая
402 цитат

Елизавета Алексеевна Дворецкая (род. ... 1 июня 1970, Москва) — русская писательница. Дворецкая Елизавета Алексеевна родилась в Москве, а в настоящее время проживает в Санкт-Петербурге. Окончила филологический факультет Московского педагогического государственного университета. После получения диплома два года работала в школе учителем русского языка и литературы, потом была занята в сфере государственного управления, пока не перешла наконец к образу жизни профессионального писателя. Писать начала в возрасте четырнадцати лет. В 1997 были опубликованы сразу четыре её произведения: исторический роман «Ветер с Варяжского моря», и три книги в жанре фэнтези — «Огненный волк» (славянское фэнтези), «Оружие скальда» и «Стоячие камни». Её перу принадлежит более двух десятков книг в нескольких родственных жанрах: это и «чистое» фэнтези, и историческая фантастика, и исторические романы традиционного типа.

Похожие цитаты

Ингольв здесь, и Снэульв здесь – в числе викингов, разоривших её город, убивших, может быть, Тормода и превративших в рабыню её саму. Снэульв – один из них. У Загляды не укладывалось это в голове, она не могла причислить к врагам человека, который стал её судьбой, которого она вспоминала с такой любовью. Но память же подсказывала то, с чем нельзя было спорить. Снэульву нужен был вожак, с которым он сможет быстро разбогатеть. А кого грабить, им всё равно. Любовь, ставшая самой большой радостью в жизни Загляды, была убита, как ножом в сердце, одним ударом. Снэульв всё равно что умер для неё – уж лучше бы он умер, лучше бы ей плакать над его могилой и продолжать любить его в своём сердце!
У нас была гражданская война, окраина горела и взрывалась. Огромная российская вина, на всех разложенная — небольшой казалась.
Антисемитизм вовсе и не страшен, а только противен, жалок и глуп: противен, потому что направлен против крови, а не против личности, жалок потому, что завистлив, хотя желает казаться презрительным, глуп потому, что еще крепче сплочает то, что целью своей поставил разрушить.
Марк Агеев · книга