Трус определяется по совершенному поступку. То, что люди смутно чувствуют и что вызывает у них ужас, – это виновность самого труса в том, что он трус. Люди хотели бы, чтобы трусами или героями рождались.

Похоже, он обречён стать героем, и все потому, что не захотел быть трусом.

Самое большее, что мы можем сказать, это то, что мир возник из недр вечного небытия в результате непостижимого скачка.

Для труса всегда есть возможность больше не быть трусом, а для героя – перестать быть героем. Но в счет идет лишь полная решимость, а не частные случаи или отдельные действия – они не захватывают нас полностью.