Тексты Сумирэ страдали определёнными изъянами, но в них чувствовалась удивительная свежесть и читалось стремление автора прямо и до конца откровенно говорить о том важном, что было на душе.
Тексты Сумирэ страдали определёнными изъянами, но в них чувствовалась удивительная свежесть и читалось стремление автора прямо и до конца откровенно говорить о том важном, что было на душе.
Тексты были для меня одновременно опорой, собеседником, лучшим другом и терапией. Через них я делилась тем, что для меня важно, раскрывала мысли и чувства. Только с текстом я чувствовала настоящую близость. Если до того, как я стала писать, я делала только вдох. То теперь каждый текст для меня выдох.
Если говорить обо мне и Сумирэ вместе, во многом мы были очень похожи. Оба одинаково жадно читали книги — для нас это было так же естественно, как дышать. Когда выпадало свободное время, мы любили найти какое-нибудь спокойное место и там в одиночестве — читать — бесконечно, страницу за страницей.