Каташа была нетребовательна и всем довольствовалась, хотя выросла в Петербурге, в великолепном доме Лаваля, где ходила по мраморным плитам, принадлежавшим Нерону, приобретенным ее матерью в Риме.
— Вы видели Рим в огне?-спросил я отпустив шторы.-Рим. — … простите. Рим?-ее взгляд забегал.-о чем Вы? При чем тут Рим? — Великий пожар в самом начале нашей эры. Говорят, сам Нерон слагал стихи, глядя на пламя. Врут конечно. Не видели, нет?-я сохранял невозмутимость. — … нет, — Лиза была явно озадачена. — И я не видел. А было бы интересно посмотреть, правда?
Из сердца вырвется огонь — мои уста спалит, В себе я спрячу тот огонь — моя душа сгорит. Язык мой — пламенный очаг, рассыпал искры слов, Лишь о любви заговорю — и мой язык сгорит. Иссохло тело от тоски, я весь окостенел. В огне разлуки плоть моя обуглится, сгорит. Неумолимо сердце жжет пылающая страсть, Любовь отнимут у меня, — и жизнь дотла сгорит. С тобою разлучен Байрам, как соловей, скорбит. Из сердца вырвется огонь — родимый край сгорит!
