Д`Алион: — Смотрите — Бестужев... А вам не кажется, что он очень сильно болен? Этот землистый цвет лица, воспалённый взгляд... Он очень плохо выглядит последнее время. Нолькен: — Он очень плохо выглядит последние пятьдесят лет, однако это не мешает ему морочить нам голову.
Д`Алион: — Смотрите — Бестужев... А вам не кажется, что он очень сильно болен? Этот землистый цвет лица, воспалённый взгляд... Он очень плохо выглядит последнее время. Нолькен: — Он очень плохо выглядит последние пятьдесят лет, однако это не мешает ему морочить нам голову.
Алексей Бестужев: — Были же у вас, в Навигацкой школе лихие гардемарины? Никита Оленев: — Там плохих не держали. Алексей Бестужев: — Ну, так… Никита Оленев: — Например, гвардии сержант Павел Горин. Алексей Бестужев: — Что, в тридцать лет и всё сержант? А поумней никого нет? Никита Оленев: — Горин умён, отважен. Но скатился вниз после, м-м-м-м… Алексей Бестужев: — Что? Скандалы, пьянки, бабы? Никита Оленев: — Зачем уж так? Дуэли. Шампанское. Прекрасные женщины. Алексей Бестужев: — Годится.
Эх, мне бы цвет Ее лица, Могла б я без заботы Мурлыкать милый пустячок, А не мусолить ноты. Она острит, а я скучна, Сижу, потупя взгляд. Ну, как назло, семнадцать мне, А Ей под пятьдесят.
