Теперь, когда я знаю, что такое любовь, я стал сильнее, и я докажу это самому себе, выиграв золото в финале Гран-при.

Я верю в то, что лучше страдать здесь на Земле, чем там, где мы будем. Вот почему я молю о боли и получаю её.

Я верю в Бога. Меньше в церковь. Там чересчур много золота, а ведь где-то есть люди, умирающие от голода.

Это понятно. Люди напуганы, тянутся к Богу, как и к другим путям спасения. Увы, Бог умер с появлением золотого стандарта. Теперь мы верим в нечто более конкретное. Хочешь заплатить Питеру — ограбь Поля. Иначе никак. Убийство — самое простое решение. Ну а что, если все деньги вдруг исчезнут?