Конечно, границы понятия можно размыть, но суть харизматичной литературы остается прежней: герой или несколько героев влекомы идеей, которая ценнее их жизни и всех ее благ. Такая жизнь должна обрываться – или создавать впечатление, что может – без всякой липы и мягкой подстилки.
Конечно, границы понятия можно размыть, но суть харизматичной литературы остается прежней: герой или несколько героев влекомы идеей, которая ценнее их жизни и всех ее благ. Такая жизнь должна обрываться – или создавать впечатление, что может – без всякой липы и мягкой подстилки.
Пафос выживания – не тема для харизматичной литературы. Ее тема – полный выход героя в пространство духа через жертвенную утрату тела. Будет ли это текст, музыка или импульс электричества в матрице – не важно.
У артистов так бывает. Ты долго живешь жизнью своего героя, начинаешь других героев любить… И вдруг эта история, эта «твоя жизнь» заканчивается, обрываются все связи, и наступает опустошение.
— Пять мгновений всего. Они решают, быть или не быть. — Кем, Йорик? — Быть героем. Люди думают, ты герой всегда. Проснулся героем, зубы чистишь — герой, на работе — герой. Нет, не так. Только несколько мгновений в жизни решают, герой ты или нет. Когда делаешь важный выбор, чем-то жертвуешь, себя осаживаешь, друга спасаешь, щадишь врага... Вот в такие моменты с вещей спадает всё лишнее. Мы встаём в истинном свете.
