Я держала твою голову в своих руках. И твое дыхание было такое быстрое и неглубокое... И ты сказала: «Мэри, прошу тебя, помни меня...». Но дело в том, что иногда я забываю как ты выглядишь.

– А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

Never mind, I'll find someone like you, I wish nothing but the best for you, too, Don't forget me, I beg, I remember you said, "Sometimes it lasts in love, but sometimes it hurts instead"

— Ты передал дело в хорошие руки. Помнишь? В мои! — Конечно, я помню про тебя и твои руки замечательные.

Я помню твою руку — на своей руке, И те сигареты — в моём рюкзаке. Моя была холодная, а ты — как тёплый май, Будто прижала к сердцу и сказала: «Согревай».