— Напомни мне, как называют искусное притворство? — Дипломатией. А еще — политикой.

Страшнее предательства — может быть лишь искусное притворство!

Но со смертью дипломатии умрет и пропаганда. Если умерла дипломатия, в поддержку которой и была создана внешнеполитическая пропаганда, то зачем она нужна. А что возникнет? На мой взгляд, смерть дипломатии — очень важный и положительный момент. Дипломатия в том виде, как она существовала в российско-американских отношениях, стала бессмысленной уже давно. Из смерти дипломатии родится внешняя политика. В какой-то момент дипломатия убила внешнюю политику. А внешняя политика — вещь намного более многогранная и комплексная. Внешняя политика включает в себя и внутреннюю.

Мне часто приходится говорить не то, что я думаю. Это называется дипломатией.

Политику и дипломатию использовать нужно, но у политиков за красивыми словами всегда ад и содомия.