А потом мы разом замолчали, и наступил один из тех моментов по-настоящему мёртвой тишины, когда слышно, как вертится у тебя под ногами планета, а ты стоишь, и у тебя постепенно начинает кружиться голова.
мы имена как эпитафию несём, когда лежим под гробовым крестом. но не засыпанные похвальбами тризны, еще борясь, горя, смеясь — при жизни мы имена свои несём как крест.