Таким образом, мы установили, что может быть сон без сновидений, но не может быть сновидений без сна.

Сновидения нас посещают именно в фазу быстрого сна. И сны эти завязаны на их воспоминаниях.

Она погружается в сон. Реальности больше нет. Есть только мир сновидений, который становится для неё реальностью. Мир сновидений, похожих на те тревожные сны, которые она видела в детстве. Когда она бежала куда-то как будто сквозь дремучий лес или сумрачный лабиринт, а за спиной слышался топот копыт какого-то огромного зверя – страшного и безумного существа, которое догоняло её и в конце концов настигало, как бы она ни петляла и ни запутывала следы. Разум бодрствующего человека воспринимает идею сна и сновидений. Но для спящего нет пробуждения от сна, нет реального, нет здравого смысла. Есть только один сумасшедший сон, исполненный кричащего страха.

Говорят, попытка пересказать сон в своем литературном произведении (будь это реальный сон, который действительно когда-то приснился, или же некое видение, рожденное творчеством) — дело довольно рискованное. Ведь лишь единицы из писателей, наделенные Талантом, способны с помощью слов воссоздать гармонию иррациональных связей, которая существует в сновидениях.