Адольфо Биой Касарес

... Кажется, он впервые понял, почему говорится, что жизнь есть сон; когда долго живешь, события твоей жизни, как образы сна, невозможно никому пересказать, потому что они никому не интересны. Да и сами люди после смерти становятся для того, кто их пережил, персонажами сновидений; их образы в твоей душе блекнут, забываются, как сны, которые были так убедительно жизненны, но которые никто не хочет слушать.

Я больше ничего не жду. И это вовсе не страшно. Взамен надежды я обрёл покой.

Старая дружба — она вроде просторного, удобного дома, где каждому живется вольготно.

Всякий трус замкнут в своем одиночестве, как Робинзон на острове.

Говорят, многие объяснения убеждают меньше, чем одно-единственное, но дело в том, что почти для всего существует несколько причин. И, чтобы умолчать об истинной причине, всегда найдется другая.

... Если бы люди клали на одну чашу весов благие результаты, а на другую — разрушения и страдания, то есть плохие результаты, никогда бы не было ни войн, ни революций.