Почему, даже после того, как я узнала, кто же на самом деле Тристен Хайд, он все равно имел надо мной власть: мог заставить мое сердце биться быстрее, мог успокоить, рассмешить или довести до слез, мог вызвать желание броситься к нему в объятия? Почему, чем дурнее и ужаснее он мне казался, тем больше меня к нему тянуло? Так какая же я на самом деле? Что не так со мной?

— Здесь не о чем сожалеть! Я собираюсь бросить своих родных и создать нормальную семью. — Тебе легко говорить, но ты не знаешь, что скрывает будущее. Однажды обстоятельства могут измениться. Однажды один из вас может пожалеть о ранее принятых решениях. Однажды ты можешь воспользоваться аргументом «я бросил родных ради тебя».

— Тебе пора остановится, мятежница. — Почему я должа прислушаться к тебе? — У меня есть два весомых аргумента на руках.

Жизнь часто кажется мне ученицей, Школьницей, вызванной грозно к доске. В правой руке её мел крошится, Тряпка зажата в левой руке.