Диоген вообще имел только одного раба, который сбежал от него, и когда ему донесли о местопребывании раба, он и не подумал того возвращать. «Это было бы постыдным, – заметил Диоген, – если бы мой раб мог обойтись без меня, а я бы не смог обойтись без него».