Ах, папа, бывает ли наша жизнь легка? Лишь изредка, милая. Лишь изредка.

– Я не понимаю, что происходит, – послышался голос Элеонор. В нем слышалось неподдельное отчаяние. – Я тоже, – поддакнула я. Только в моём голосе так и сквозила радостная, расхлябанная беспечность. Гринлайл посмотрела на меня. Как всегда пронзительно и задумчиво. Что тут думать-то? Она думала, вероятно, о том, какие слухи поползут по нашей деревне, если упечь меня в больницу для умалишённых. А я думала о том, как могут чьи-то глаза сверкать столь ярко, и как один взгляд человека может вызывать столько чувств, столько неизведанной раньше нежности и восторга. Как так получилось, что я влюбилась? Как?

— Папа, ты обещал нас отвезти на озеро. — Я много что обещал, поэтому я — хороший отец.

День я принимаю таким, какой он есть. Выработал для себя формулу: насиловать жизнь невозможно. Её надо проживать, слышать, принимать, тогда она преподнесет необыкновенные подарки, и все наши желания материализуются.