Екатерина Сиванова

Я столько раз в своей жизни переживала предательство, обиду, разочарование... Как описать словами первые мгновения, первые чувства после того, как только что всё случилось... Сначала волна жара, которая окатывает откуда-то из головы, из того места, где у малышей находится родничок... Только — только жар доходит до ног, как на тебя сверху выливается ушат ледяной воды: память начинает подкидывать обрывки воспоминаний и мозг пытается заставить тебя понять... Но понять невозможно... И тогда ты глохнешь... Вокруг что-то происходит, ты по инерции летишь в потоке жизни и отвечаешь на звонки или письма, даже соглашаешься вечером пойти с друзьями в кино... Но это всего лишь способ защититься, спрятаться от волны, которая пока только накатывает... На самом деле, ты ещё до конца не понимаешь масштаба своей глухоты и силу боли, которая надолго теперь поселится внутри тебя... Ты ждешь наступления ночи... Ведь это время, когда можно остаться наедине с собой и попытаться разобраться: как это могло случиться с тобой? Ты можешь лежать, уставившись в потолок... А можешь уткнуться носом в подушку... Вот и слёзы... Это хорошо... Это значит, что жить будешь... Есть шансы... Проваливаясь в забытье, выныривая из него, ты всё равно продолжаешь бесконечный диалог с тем, кто так безжалостно выбил тебя из седла... Наступает утро. Хорошо, если за окном пасмурно... А если это лето? Или ты в отпуске... На море... Жизнь вокруг бурлит, блещет и переливается новым днем, а тебе нечем дышать... Хочется вздохнуть глубоко и выдохнуть: «Ох...» Нет... У тебя теперь нет и этого. Ты на дне. С тобой только боль, отчаяние и непонимание.

Мама рядом всегда. Даже, когда она улыбается своим детям солнышком с неба.

Время. Только время. Ты пытаешься убедить себя в том, что оно — твой доктор. Ты хочешь доверять ему, как хирургу, который через несколько минут начнет делать тебе операцию... Время поможет. Оно потихоньку сотрет боль, и отчаяние, и злость... По чуть-чуть, словно школьник ластиком, стирает плохо сделанный рисунок.

Говорите! Говорите друг с другом! Гуляйте по вечерам, взявшись за руки, по утрам по дороге к метро, перед сном, уже засыпая... Говорите друг другу о себе! Открывайте своё сердце. Не лгите! Не таитесь! Верьте! И тогда, когда один собьётся с пути, другой сможет его подхватить. Потому что будет знать его, как себя. А значит, сможет всегда понять и простить.

Мы должны были найти друг друга в этом мире, каждый прожить все то, что прожили до нашей встречи, нырнуть с головой в любовь, вынырнуть, чтобы набрать воздуха в легкие, и, поняв, что и внутри любви можно дышать, взявшись за руки, отдаться течению любви и начать жить уже там, внутри этого чувства...

... Все долгие годы после того, как отец от нас ушел, я использовала любую возможность, чтобы с ним увидеться. И не было ни одного раза, чтобы я отказалась от даже пятиминутной встречи. Наверное, у меня такая «папозависимость»: папа имеет огромную силу и власть надо мной. Господь дал ему разум использовать это только во благо. Встречаясь со мной, отец мог говорить на общие темы, просто слушать мои новости, но в итоге я всегда получала мощнейший заряд энергии... Я становилась еще сильнее. И, что очень важно, спокойнее и рассудительнее. А еще очень давно заметила, что после каждой встречи с отцом довольно долгое время отлично выгляжу. Свечусь изнутри папиной любовью...

Ценить каждое мгновение жизни. Наслаждаться чистотой и правдой. Сделать всё, что зависит от тебя сегодня. Быть благодарной. И не бояться ветра перемен.

Не говорите про «просто повезло». Не бывает простого везения в семейной жизни. Семья — это огромный труд, который под силу только тем, кто безоговорочно рядом всегда, в любых жизненных обстоятельствах.

Первый шаг к тому, чтобы твоё Я не исчезло и не захлебнулось в лужице соблазнительной лжи — назвать вещи своими именами. О, как это непросто! Но лишь только ты почувствуешь внутри себя просыпающуюся силу правды, ты начнёшь расправлять спину. Очень тяжёлая работа. Словно Мюнхгаузен ты должен за волосы тащить себя из болота. Шаг за шагом, слово за словом сдирать с себя наросшую коросту самообмана, продираясь к душе — такой, какой она была задумана Создателем.

... Он самый обычный сильный мужчина, переживший и преодолевший многое. Но то, что тогда случилось с нашей семьей, почти сломало его. Этого не видели чужие. И даже свои не все замечали. Но я-то, я-то каждый день смотрела в глубину его глаз и чувствовала, каким холодным и черным становилось то, что есть внутри каждого сильного человека. Увы... Я никак не могла согреть его. Не могла помочь. Впервые в нашей общей жизни мы упали вдвоем.

Я смотрела на снежинки и все еще слышала голос отца. Совершенно необыкновенный, добрый и самый ласковый в мире голос. И вдруг я так пронзительно ясно осознала, что никогда... никогда уже не буду жить рядом со своим папой... вот так запросто, как в детстве, идти с ним по улице, взявшись за руки, я никогда... никогда не смогу отвезти его в деревню... Мой папа... Мой отец... Самый сильный и мудрый мужчина на земле... И все-таки... Все-таки у меня есть возможность слышать его и хотя бы изредка видеть...

Семья — это когда все вместе. И в радости, и в горести. Когда за одним столом несколько поколений одной семьи. Когда бабушка учит внучку печь куличи на Пасху, а дедушка учит внука держать молоток. Когда мама знает, что может сказать своему ребёнку: «Позвони лучше деду, спроси у него, он в этом вопросе — ас», а папа может позвонить своему папе и спросить совета о том, как лучше объяснить ту или иную ситуацию своей дочери...

А правда ведь — так, как улыбается тебе он, никто никогда не улыбается? Столько нежности всегда в его взгляде... А руки? Какие у него руки! Сильные, большие и самые надежные на свете... И обнимают они всегда так... Так, что можно спрятаться от всего и от всех... Даже, когда он отпускает меня от себя, мне спокойно. Потому, что знаю: он есть... Моя защита, моё плечо, моя опора, моя стена... А кто ещё может вот так твердо и уверенно говорить : «Всё будет хорошо»? И кто ещё может целиком и полностью отвечать за «хорошо» моё и наших детей?.. Кто принимает решения? Кто отвечает за каждый свой поступок?.. Он! Мой муж... Мой мужчина... И я люблю его... Пусть рычит, пусть не всегда прав... Да и рычание это такое родное... И без этого рычания было бы даже скучно...

Я смотрела на мужчину, которому поверила после всех своих печальных и полных боли женских историй... Ох, как же хочется просто, без затей, быть счастливой и любить... Дарить свою любовь. Не уговаривать: на, возьми мое сердце... А просто жить рядом. Потому что рядом хорошо. Потому что волна одна, небо одно и солнце одно... Я смотрела на Андрея, и мне так хотелось спрятать его от боли, взять за руку и увести далеко-далеко: туда, где все будет хорошо. Я же видела, чувствовала: он сердцем понимает, что со мной рядом его счастье, его жизнь, но разум требует оставить все как есть. Андрей — мужчина. А мужчина — это прежде всего долг. — Я без тебя умру, — вдруг, как будто услышав мои мысли, хриплым голосом сказал Андрей. — Без меня тебя больше не будет. Никогда. Я подожду.

Я обещаю тебе: я привыкну и к твоей заботе, и к тому, что нужен вот так, по-настоящему. Каждый день.

Когда Бог даёт людям счастье стать родителями, Он ещё и соломку им подстилает... Дети — ангелы, которые вовремя говорят нам, взрослым, именно то, что нужно здесь и сейчас, именно в этот момент жизни. Слушайте своих ангелов. Они рядом.