Все, кого я любил, давно умерли. <...> На свете не осталось ничего, чему мне захотелось бы научиться, не существовало веселья, которым я мог бы насладиться.

Я умерла уже давно Осталось тело на земле. Оно все делает само, Оно не помнит обо мне.

Не осталось никого, кого б я мог любить, И я не вижу ничего, что заставляло бы жить...

Только тогда можно до конца насладиться теплом, когда какой-нибудь небольшой участок вашего тела остается в холоде, ибо нет такого качества в нашем мире, которое продолжало бы сущ…

— Герман Мелвилл

Не могу представить ничего ужаснее, чем когда тебе велят веселиться.

— Скотт Вестерфельд