Моя мать тридцать лет подавала на стол то, что ос­талось от обеда. Самого обеда никто никогда не видел.

Армия — это борьба; до обеда — с голодом, после обеда — со сном.

Вся наша жизнь — борьба. До обеда — с голодом, после обеда — со сном.

Кошак бродил между столами, изображая большую голодную кису с огромными умоляющими глазами. Голодной подавали жалостливые, большой — все остальные.