— Остановись! — Ты помнишь о моём наследии, но не чтишь его. — Эденийцы, как мои подданные, слишком много себе позволяют.

В моём городе слишком много машин. В моём городе слишком много ненужных людей. В моём городе не уйти от дежурных витрин. В моём городе легко достать героин.

Если вам кажется, что я слишком много себе позволяю, возможно, вы просто слишком во многом себе отказываете.

С тех пор как помню себя, — а помню себя с беззаконной зоркостью, — собственный сообщник, который слишком много знает о себе, а потому опасен, а потому...

— Владимир Набоков

остается лишь развести руками – не о том ты помнишь, не тех ты чтишь.