Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя, Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья! Небо множество красавиц, от начала бытия, Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины — знаю я.

Я терплю издевательства неба давно. Может быть, за терпенье в награду оно Ниспошлет мне красавицу легкого нрава И тяжелый кувшин ниспошлет заодно.

— Омар Хайям

Этот старый кувшин на столе бедняка Был всесильным везиром в былые века. Эта чаша, которую держит рука, — Грудь умершей красавицы или щека.

— Омар Хайям

С тобой одной, красавица моя, где я бы не был, Не отрываясь от земли, я поднимаюсь к небу! <...> В стихии водной я рожден, но для меня ты, знай, И небо и земля... — с тобой пойду…

Знай: ты мне давала жажду жить. Знай: тобою я оправдан здесь. Вода ручьев и неба высь - Все без тебя теряет смысл, И лишь в тебе я вижу мир, каков он есть!