Этот старый кувшин на столе бедняка Был всесильным везиром в былые века. Эта чаша, которую держит рука, — Грудь умершей красавицы или щека.

Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя, Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья! Небо множество красавиц, от начала бытия, Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины — знаю я.

— Омар Хайям

Сей кувшин, принесенный из погребка, Выл влюбленным красавцем в былые века. Это вовсе не ручка на горле кувшином — А обвившая шею любимой рука.

— Омар Хайям

и пока я держу тебя за руку, не верю, что смерть всесильна...

Наш опрокинутый, как чаша, небосвод Гнетет невзгодами и тьмой лихих забот. На дружбу кувшина и чаши полюбуйся: Они целуются, хоть кровь меж них течёт.

— Омар Хайям