Эндрю обнял ее и поцеловал в макушку. Так делала его мама, когда совсем маленьким он падал и разбивал коленки или счесывал кожу на ладошках. В его руках тоже был ребенок после падения, ребенок, который вырос, но раны на его коленках не зажили. И, чтобы не думать о них, он стал наносить себе новые раны. Глупый, глупый ребенок.

Да плюньте вы, толпа всегда смеется на теми, кто бросает вызов судьбе.

— Меня зовут Нейл. — Хм, — задумчиво протянул Жан, наклонив голову к плечу, будто это могло помочь ему рассмотреть собеседника получше. — Ты не очень-то похож на Нейла. — Все претензии к моей матери, — выдавил Нейл. — Это она выбирала мне имя.

Мы всегда сами себе противоречим. Мы хотим, чтобы нас различали и не хотим чтобы различали. Мы хотим, чтобы нас узнали получше и не хотим чтобы узнавали. Мы всегда очень нуждаемся в тех, кто может нас принять, но принять такими, какие мы есть... А таких не существует.