Нора Сакавич

Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные.

Предатель однажды — предатель до самого конца.

— Несколько недель назад вы с Рене обсуждали план действий на случай зомби-апокалипсиса. Она сказала, что сосредоточится на уцелевших. Ты сказал, что вернёшься только за некоторыми. За пятью из нас, — уточнил Нил, показав Эндрю раскрытую ладонь. — Ты не считал Эбби и тренера. Учитывая, что ты поручил Рене заботу об остальной части команды, думаю, последнее место для Добсон. Он знал, что Эндрю не ответит, поэтому опустил руку и добавил: — Я ничего не сказал тогда, потому что понимал, что, если мир полетит под откос, меня будет волновать только собственное выживание. Я больше не хочу быть таким человеком. Хочу вернуться за тобой.

Победа — это победа независимо от того, какой ценой досталась.

Есть увлечение, а есть одержимость, и это разные вещи.

— Я вам доверяю, — наконец сказал он. — Спасибо. — Ну ничего себе, — протянул Хэммик. — Кто кого очеловечивает в этих отношениях?

— На самом деле, — продолжил Таунс, — они, должно быть, уже выехали домой. Допрос прошёл быстро, и после этого мы их сразу отпустили. — Ошибаешься, — качнул головой Натаниэль. — Они не уедут без Эндрю, а Эндрю не уедет, пока не поговорит со мной. — Ты не можешь быть так уверен. — Нет, могу.

Может, он провел последние восемь лет в бегах, но по крайней мере был свободен.

— Мир жесток, верно, Нил? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было. — Жесток не мир, а люди.

Если он играет лучше, не значит, что его жизнь важнее моей.

Налепите на него пластырь, и будет как новенький.

— Рене сказала, что старшекурсники поспорили на твою ориентацию. Их мнение разделилось. Мэтт рассказывал, что они ставили на Нила, но Джостен никак не ожидал, в чём окажется суть спора. На секунду он растерялся, не зная, как отреагировать, а затем произнёс: — Пустая трата их времени и денег. В конечном итоге они все проиграют. На протяжении года я абсолютно честно говорил, что не интересуюсь другим. Поцелуй с тобой ничего не изменил. Просто единственный, кем я интересуюсь, это ты. — Не говори чушь. — Останови меня.

Кевин начал было что-то говорить, и Нил прекрасно понимал, что это что-то будет негативным и раздражающим. Нил потянулся за Эндрю и дал Кевину слабый подзатыльник, чтобы моментально заткнуть его. Мэтт подавился смехом, безуспешно попытавшись выдать его за кашель. Кевин на секунду застыл, а затем послал холодный взгляд в сторону Джостена. — Никто не хочет сейчас это слышать, — пояснил Нил. — Ударишь меня ещё раз... — начал Кевин. — И ты что? — спокойно вмешался Эндрю. Кевин замолчал и заметно сник.

Если я жив, значит, могу выйти на поле.

Важна семья. Не обязательно та, в которой ты родился, а та, которую мы выбираем сами. Люди, которых мы впускаем в свою жизнь, которые нам дороги.

— Доброе утро, солнышко, — с гипертрофированной радостью в голосе поприветствовал его Мэтт. — Иди нахуй, — вяло отбился Кевин. — Рада видеть, что ты всё так же добр и весел по утрам, — зевнула в ладонь Дэниэль. — И ты иди нахуй.