— Я боюсь, что однажды нам придётся выбирать между твоим братом и богами. — Для меня такого выбора никогда не будет.

Сравнивать надо не с тем, что было при «совке» или в 90-ые, а, во-первых, с тем, что можно было сделать за эти деньги и за это время; во-вторых, с тем, что было обещано и не было сделано; в-третьих, с тем, чего добились другие страны к этому моменту. И тогда результат будет явно не в пользу нынешней власти.

— Я хотел, чтобы все закончилось. Зачем ты меня вообще спас? — О чём ты? Почему закончилось? Что случилось? — Я просто не хочу жить. Ты все равно не поймёшь. Забей. — Просто скажи мне, Синан. Хоть раз просто скажи мне, брат. Хоть раз! — Я... Сперва меня бросила семья. Потом умер дедушка. Сейчас заболел Парис. Я... Я больше не могу. Я не могу жить в мире, полным ублюдков, которые всегда побеждают. Меня так это достало. Я не могу жить в мире, где такие как Ишик, страдают, а такие, как Неждет, процветают. Просто не могу. — Посмотри на меня. Посмотри на меня, брат. Я не могу вернуть то, что ты потерял. Ни дедушку, ни Париса, ни семью.... Я буду твоей семьей. Я справлюсь. Обещаю. Обещаю, этот мир больше не будет таким, где Ишик страдает, а Неждет процветает. Обещаю позаботиться об этом. Только ради тебя. Слышишь? Я тебе обещаю. Я всё разломаю и пересоберу заново ради тебя одного. Синан... Только ты не умирай. Не умирай. Не смей умирать.

Если тебе однажды будет одиноко, но не захочется видеть никого вокруг — просто позвони мне, я обещаю молчать.