— А мой папочка в гробу перевернулся. — Еле вылез, забыл, с какой стороны крышка.

Как сладко звучит слово «Папочка». Хочется прикусывать соблазнительно губу, и показывать все свои скрытые умения угождения этому самому папочке, и как строго звучит слово «отец». Те самые две крайности, которые держат чаши весов на своих плечах. Папочка нежно гладит по ягодицам, и игриво шлепает по ним, когда непослушная девочка только что подмигнула симпатичному юнцу. Отец строго бьет ремнем и это уже не игра. Папочка позволяет своей малышке шалость. Отец разочаровывается от ошибок. Папочка крутой, и дает свободу мотыльку, а отец крепко держит оковы твоей свободы. Папочка – страстный любовник с золотыми руками. Отец – прародитель тебя. Но все пташки забывают об одном: у каждого папочки есть своя МА, которая покруче тебя кусает губу, и ублажает папочку. Именно поэтому в его жизни она Ма.

— Ты хочешь сказать, что в любой момент можешь обращаться со мной как с ребёнком? — Да нет же, просто я твой отец, и иногда могу быть сверхзаботливым параноиком.

— Я ничего не вижу через закрытую дверь! — Изобретатель двери в гробу перевернулся.