На пороге смерти мама, вероятно, испытывала чувство освобождения и готовности все пережить заново. Никто, никто не имел права плакать над ней.

– Не надо плакать. Жизнь продолжается. – Нет, Барбара. Жизнь не продолжается. Жизнь заканчивается, а затем начинается заново. Все по новой. Радоваться, смеяться, есть, дышать, все…

— Оливия

Сожаления бессмысленны. Нет смысла плакать над пролитым молоком. Все, что остается — это постепенно наполнять стакан заново.

— Чон Джэ-чхан

Готовность к подвигу есть нравственное освобождение от дел.

— Геннадий Ефимович Малкин

Мама плакала — значит, что-то шло не так, как надо. Все шло не так, как надо. Все было неправильно.

— Грэм Джойс