— Салют! — Хэллоу! — Кому дубленка горела? — Мне. — Держи! [даёт лыжи Ане, потом достает дубленку] Сколько даёшь? — Сто сорок! — За сто сорок сам буду носить! Двести! — Ты, малыш, не зарывайся! Сто шестьдесят, край! Держи! [Фрида даёт деньги] — Эксплуатация детского труда! Винил где? — Ой, простите товарищ! [Фрида смеётся и уходит за пластинкой] — С вами приятно иметь бизнес, гражданка! [берет пластику] Бай! — Бай! [мальчик уходит] — А сколько ему лет? — Двенадцать!

Кому ещё тринадцать может быть зрелым, а кому уже сорок все ещё может быть большим ребёнком.

Сорока семи лет от роду скажу, что всё, что мне суждено было узнать, — узнала до семи лет, а все последующие сорок — осознавала.

— Сколько лет здесь эта труба? — Сорок. — Сколько ещё пробудет? — Столько же. — Столько же. — Ну и что? Что? Что? — Да всё так... Всё. Увидали, осудили, потрындели, махнули, покурили и всё... И всё так...