— Может, хватит меня пилить? — Я не сказала ни слова. — Ты даже молча ухитряешься меня пилить.

Холодно стало в этом мире. Холодно и одиноко. Вместо океана доверия – море подозрительности, и кажется, никаких человеческих сил недостаточно, чтобы преодолеть этот холод разобщения и вражды. Поможет только Господь.

Даже та мерзкая гусеница, обитавшая под его яблоней, однажды стала бабочкой. А он не стал никем.

— Злой, саркастичный, упрямый. Может, у тебя и правда нет друзей. — Однажды мне сказали, что воины должны быть одинокими.