— Виктория, а ты почему в партию до сих пор не вступила? — Как-то и не думала даже. Ты переезжал с места на место, мы — за тобой. Дети болели часто. — Надо тебя в партию принять. Там тебе быстро мозги вправят. С твоими суевериями.
— Виктория, а ты почему в партию до сих пор не вступила? — Как-то и не думала даже. Ты переезжал с места на место, мы — за тобой. Дети болели часто. — Надо тебя в партию принять. Там тебе быстро мозги вправят. С твоими суевериями.
— Коля, знаешь ты почему до сих пор в лейтенантах, а все в твоём отделе уже повышены? — Потому, Андрей Сергеич, что я в вашей партии не состою. — Нет, Коля, потому что у тебя язык опережает мысли.
Он был очень красивый, но весь какой-то обломанный. Трезвый, но мерзкий. Патологический лжец, мелкий вор, жулик и сексуальный маньяк. Причём, маньяк неотразимый. Стоит ему улыбнуться и ты сама выпрыгнешь из трусов. Она мне сказала, что с ним надо поосторожнее, но при этом она почему-то была уверена, что я сумею вправить ему мозги. И это при том, что я до сих пор безуспешно пыталась вправить мозги себе.
