Но кто же более всего С Натальей Павловной смеялся? Смеялся Лидин, их сосед, Помещик двадцати трех лет.

— Почему бы тебе не жениться на Клотильде Павловне? Ты помнишь, ты ей как-то стихи писал?.. — Ты меня удивляешь. По-твоему, если мужчина посвятил женщине стихи, то он, как честный человек, обязан на ней жениться?

Тридцать лет мне не делали предложений (бедняжка С. не в счет, потому что предложение от женатого мужчины я за предложение не считаю). Тридцать лет! А теперь за неполный год — целых два. Я опешила, Фирочка, и не знала, что сказать. Вернее, я не знала, как отказать так, чтобы не обидеть Федора Ивановича. Начала что-то лепетать, потом разрыдалась, он меня успокаивал. Та еще вышла сцена, смесь водевиля с трагедией. Когда успокоилась, объяснила, что в жены я не гожусь, лучше мы останемся хорошими друзьями, чем станем портить друг другу жизнь. Федор Иванович не представляет, что за наказание жена-актриса. У него вообще превратное представление об актерской жизни как о вечном празднике. Хорош праздник. Врагам нашим побольше таких праздников!

Тридцать лет я плаваю по морям. Видел и хорошее и плохое, но никогда не видел, чтобы добродетель принесла бы человеку хоть какую-нибудь пользу.