(доктор надел на него очки): — Обалдеть. Я ж не буду это носить, меня ж пацаны порвут. Я их сниму как только выйду отсюда! — А для этого у нас есть наш любимый степлер!
(доктор надел на него очки): — Обалдеть. Я ж не буду это носить, меня ж пацаны порвут. Я их сниму как только выйду отсюда! — А для этого у нас есть наш любимый степлер!
Мы видим мир при посредстве наших мыслей, видим его не таким, каков он есть, а в том свете, какой придают ему наши мысли. Ненависть делает его для нас — как будто мы надели черные очки — туманным и мрачным.
Я жила с тобой девятнадцать лет. Потом я встретила Доктора, и все то, что он делал для меня, для всех нас, для нашей планеты или других планет, он делал в одиночку, но это в прошлом, потому что теперь у него есть я.