— Я жил только здесь, только с тобой, только в этом доме. — Прости, поздно. Я не люблю тебя больше. — Но я тоже тебя не люблю! Я уже никого не люблю! Я уже себя не люблю! Но мне вдруг стало страшно, когда я понял, что никогда не смогу приходить сюда, как раньше. Да, я засыпал с Димкиными тетрадками, но я засыпал не от хамства, а потому, что только здесь я чувствовал себя дома, только здесь я чувствовал себя спокойно, я даже сытый ел всегда твои котлеты, потому что только здесь мне было вкусно.
Все эти дома, эти люди как сонные мухи, эта теснота и спертые запахи, и бесконечные правила. Куда ни повернёшься — повсюду стены и правила, правила и стены. Я чувствовал себя как в клетке. Нас заперли внутри границ.
