— А Кислый-то где? — Здесь Кислый. Кислому сладкого захотелось.

Нельзя же сладким быть — сожрут, а если кислым, так отвергнут.

И всё-таки, несмотря на стыд, а может быть, даже благодаря ему, постыдное чувство всё усиливалось. Отвращение к ней усиливалось, потому что он стыдился его; болезненное ощущение стыда и ненависти к самому себе, которое Марджори вызывала в нём, порождало в свою очередь отвращение. Негодование порождало стыд, а стыд в свою очередь усиливал негодование.

Кисло-сладкий вкус губ разбойницы ставит завершающую точку ее нового оттенка в гамме чувств, которое может испытывать ее тело.