Меня считают очень замкнутым. Я-то лезу из кожи вон, весь вечер болтаю, строю из себя светского человека, а мне потом говорят: «До чего же ты молчаливый!».

Он не терпел женщин, которые выставляют напоказ глаза и плечи и болтают без умолку; или суровых женщин, которые всеми командуют и делают вид, что все знают. Он поддавался только на одно женское свойство — обаяние, и чем спокойнее оно было, тем больше он ценил его.

Он говорил, нет, кричал о своей любви этими молчаливыми цветами, хотя никакой любовью все эти романтические жесты даже не пахли.

Слушай, это только болтают, что старые люди знают ответ на всё...