29 июля 2026, среда

Луна медленно поднималась над крышами домов. Грязный двор за окном стал казаться каким-то дворцом из серебра и теней. Немного фантазии — и любая кучка мусора превращается в серебряную россыпь.

Эрих Мария Ремарк

Эрих Мария Ремарк
Эрих Мария Ремарк
2 323 цитат

Эрих Мария Ремарк - один из наиболее известных и читаемых немецких писателей XX века. ... Представитель «потерянного поколения». Его роман «На Западном фронте без перемен» входит в большую тройку романов «потерянного поколения», изданных в 1929 году, наряду с произведениями «Прощай, оружие!» Эрнеста Хемингуэя и «Смерть героя» Ричарда Олдингтона. 21 ноября 1916 года Ремарк был призван в армию, а 17 июня 1917 года направлен на Западный фронт. 31 июля 1917 года был ранен осколками гранаты в левую ногу, правую руку и шею. Остаток войны провёл в военных госпиталях Германии. После прихода к власти национал-социалисты запретили и сожгли его книги. Показательное сожжение книг состоялось 10 мая 1933 года на Опернплац в Берлине, а также в ряде других городов Германии.

Похожие цитаты

В туфлях серебряных месяц нарядный Ходит и ходит в ночи непроглядной; Чуть он задержит серебряный взгляд - Сад серебрится и вишни горят, Жмурятся окна от лунного блеска, И серебрится в лучах занавеска; Пес безмятежно в своей конуре Спит и не знает, что он в серебре; Луч в голубятне, и снится голубке Сон о серебряноперьевой шубке; Мышка бежит – в серебре коготки И серебром отливают зрачки; И, неподвижна в протоке лучистой, Рыба горит чешуей серебристой.
Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.