При подлинной свободе равенство является страстью масс, а при подлинном равенстве свобода является страстью небольшого меньшинства. Равенство без свободы создает более устойчивые общественные формы, чем свобода без равенства.

Свобода — это роскошь, которую не каждый может себе позволить.

— Я знаю только ее, женщину, которую я прежде любил. — Женщина, которую ты прежде любил, без вопросов и жалоб пожертвовала жизнью, ради мужчины, выбравшего терновый венок. Подумайте, сэр, я ведь могла бы не любить человека, который пригвоздил себя к кресту свободы. Где эта свобода сейчас, сэр? Где эта свобода была лично для меня?

Рабы должны быть равны: без деспотизма не было еще ни свободы ни равенства, но в стаде должно быть равенство.