Джон Лилберн

— Вы издеваетесь над судом, сэр? — Нет, это вы издеваетесь над этим судом, также как над правосудием, истиной и свободой, но так не будет продолжаться вечно.

Было ошибкой пытаться изменить этот бренный мир.

Кромвель положит руки себе на грудь, поднимет глаза к нему, призовет Господа. Он зарыдает, завоет, раскается, но в это время всадит вам кинжал.

Вы можете бросить меня в тюрьму, но вы не отнимите у меня свободы. Я, Джон Лилберн, рожден свободным.

— Я знаю только ее, женщину, которую я прежде любил. — Женщина, которую ты прежде любил, без вопросов и жалоб пожертвовала жизнью, ради мужчины, выбравшего терновый венок. Подумайте, сэр, я ведь могла бы не любить человека, который пригвоздил себя к кресту свободы. Где эта свобода сейчас, сэр? Где эта свобода была лично для меня?